Путёвые

Права имеют водители и депутаты, доярки и лётчики, танкисты и штангисты. Права есть у всех... Чуть что, многие горланят: "Имею право!" Все помнят о своих правах... Но, к сожалению, мало кто помнит о своих обязанностях. Обязанности делают человека ответственным за свои поступки. А права делают человека правым. Каждый хочет быть правым и изо всех сил старается доказать свою правоту. Смог бы кто-то остановить Володю и сказать ему - ты не прав?...

В один из жарких августовских дней в семье рабочего и домохозяйки родился ребёнок... Мать хотела девочку. У неё уже было два сына, но отец всё равно хотел сына. Радости не было конца. Рассказывали, что несколько дней отец поил самогонкой всю улицу. Иметь трёх сыновей - это так здорово! Говорят, он очень любил меня, но никто не помнит, почему он дал мне имя Владимир. Он всё свободное время проводил со мной и много пил самогона. Мать очень любила отца, а отец больше всего любил самогон. Никакие уговоры родственников и матери не действовали на него...

Я был любимое дитя. Мне уделяли много внимания. Отец продолжал пить, а мама любила его и часто плакала. Я тогда ещё ничего не понимал. Однажды отец взял меня на руки, прижал к себе, сел на кровать и умер. Мама осталась вдовой с тремя детьми - двенадцать, десять и пять лет. На похоронах родственники отца обвинили маму, что она отравила его. Я не понимал, зачем мы часто ходим на кладбище, и почему мама и братики плачут на могиле отца. Нам платили пенсию за отца по восемнадцать рублей на ребёнка. Маме не хватало денег, и она устроилась на работу по сменам. Я помню, как она много времени стояла на коленях перед иконами и плакала.

Я уже учился в школе и во всём подражал старшим братьям. Соседи жалели нас, а нам это не нравилось. Маме тяжело было с нами справиться. Нас воспитывала улица, и учил жить этот мир. Дома у нас много было икон, мама молилась, а мы смотрели на это по-своему. Слепые учителя научили нас писать слово "Бог" с маленькой буквы. Мы не заботились о том, чтобы иметь Бога в разуме. Благополучия достигали обманом, воровством и силой. Старший брат обворовывал магазины и квартиры. Дома появился достаток. Мама никогда не спрашивала, откуда деньги, вещи и продукты. Так мы и жили. Когда брату исполнилось восемнадцать, его осудили на четыре года. Мать долго плакала, стоя на коленях, а я восхищался братом и подражал ему.

Когда мы первый раз поехали с мамой на свидание к брату, мне было одиннадцать. Всё было интересно. Мне нравились татуировки и жаргон. В комнате длительного свидания я с братом и с его друзьями пил "чифир". Прапорщик, который это видел, спросил: "Ты тоже будешь "зеком?" Я сказал: "Да". Старший брат вернулся домой, а среднему дали три года. Мы продолжали своё дело. У нас дома постоянно находились люди, которые отбывали сроке моими братьями. Они стали и моими друзьями. Деньги у меня были всегда, и я мог позволить себе вино, водку, сигареты. Никто не запрещал мне это. Правда, иногда мне говорили: "Мальчик, тебе ещё рано". Мама видела это и плакала, а мы не слушали её. Старший брал меня с собой и учил, как и что надо делать, мне это нравилось. Мои друзья считались со мной - кто из-за страха, а кто из уважения. Люди говорили, что за мной "тюрьма плачет" и они были правы. Брат учил никому не доверять. Я не умел любить и рос эгоистом, всё делал только с выгодой для себя. В восемнадцать меня арестовали и дали три года. За моей спиной было много грязных дел, но совесть не осуждала меня.

Меня привезли в колонию, где раньше сидели мои старшие братья. Я снова встретил прапорщика, который семь лет назад спросил меня: "Ты тоже будешь "зеком?" В этот раз он уже был в шизо, куда нас с подельником повели сразу с этапа. Те понятия, которые я принял от своих братьев, не позволяли мне ставить свою подпись под бумагами, которые нам дали. И прапорщик с удовольствием надел наручники на нас и спросил очень вежливо: "Чё, "путёвые?" В ответ он выслушал не очень вежливые слова и повёл нас на дворики. Январь месяц, мы были одеты не по погоде, но это никого не волновало, и до самого вечера у нас было время думать о дальнейшей жизни....

Сейчас я хочу вам рассказать то, о чём никогда и никому не рассказывал. Городок, в котором я родился и вырос, очень маленький и забитый. Мне, бедному пацану, хотелось стать авторитетом. Сам по себе я ничего не представлял: трусливый, хитрый, изворотливый и подлый. Каждый день мне приходилось строить из себя человека, которым на самом деле я не был. Сегодня я знаю, что все точно такие же люди, как я, но тогда я думал, что только я один неудачник. Поэтому и приходилось притворяться всю жизнь. Я видел, что за понятиями можно спрятаться и ни за что не отвечать. Я умело использовал это. Все думали, что я - надёжный, но внутри я был гнилой. Я жил как последняя скотина и при этом делал вид порядочного. А вокруг были точно такие же люди. Мы все притворялись и играли роли любимых героев. Подумайте сами - как можно быть крутым в клетке?

И когда нас вывели на распределение, я попал на отряд, где до этого был мой средний брат, и меня там уже ждали его друзья. На зоне было много знакомых из моего забитого города. Я принял решение не работать, и это у меня получилось. Потом со временем я имел право решать судьбы людей, находился в отрицалове. Скажу правду, если бы тогда кто-то зарядил мне между глаз и при этом сказал бы: "Змей, кто дал тебе право решать судьбы людей?" Я бы точно включил заднюю. Но вокруг меня были такие же трусы, как я. И чтобы выжить, нужно было кого-то "утопить". И то, чему я научился у родных братьев на свободе, действовало и в зоне. Мне нравилась такая жизнь.

Через несколько месяцев на зоне произошёл бунт. И когда началось следствие, моим приятелям пришлось отвечать за себя, им впоследствии дали большие срока. Я показывал всем, что порядочный человек, но на деле был таким же, как все. Скоро я попробовал наркотик. Тогда это считалось престижно. У меня было много знакомых, но не друзей, потому что и сам никому не был другом. Помню, на двадцатилетие мне подарили открытку, которую подписали словами "Человек должен всегда оставаться человеком, даже если он выбился в люди". Я часто думал над этими словами, и мне, вроде бы, хотелось стать человеком, но на самом деле я продолжал играть свою роль.

До освобождения оставалось несколько месяцев. Погиб старший брат. Рухнули все планы. Оружие и всё, приготовленное братом, после его смерти исчезло. Он оставил жену с двумя детьми. Иногда приходили мысли - что-то не так, почему такая жизнь, - но я быстро отгонял их. Я боялся стать самим собой. Боялся потерять ложный авторитет.

Когда я освободился, мне захотелось наверстать упущенное время. Девушка, которая ждала меня перед моим освобождением, родила ребёнка и уехала в другой город. Мама, убитая горем, надеялась, что я хотя бы немного изменился в лучшую сторону, но это было не так. Средний брат продолжал делать то, чему мы научились с детства.

Как жить? Меня это не волновало. Работать не хотел, я знал, как сделать деньги. Но как стать человеком? Это был вопрос, на который я не мог ответить. И опять всё то же самое: гулянки, развлечения... я жил, не зная правды, и шёл, не зная куда...

Однажды ко мне приехали знакомые. Эмблемой нашего города была маковая головка. Это зона лекарственных трав, и возле города насаждали мак для фармацевтических фабрик. Эти ребята уже были наркоманами. Они научили меня собирать опий и варить раствор. Мне понравилось. Тогда я не понимал, что попал в сети. Мака было много, его даже не охраняли. Наркоманов у нас тогда в городе ещё не было. Когда приятели уехали, я уже успел влезть в систему, но думал, что смогу сам остановиться. Я пробовал заглушить ломку алкоголем, таблетками, но ничего не помогало. Очень скоро несколько моих знакомых тоже начали употреблять наркотик.

Жизнь шла своим чередом. Снова КПЗ и вопрос: "А что дальше?". Тогда я уже понимал никчемность своего существования, но ничего не мог изменить, я даже молился Богу, носил крестик на шее, но время шло, а я терял жизнь.

Однажды нашу компанию арестовали, конфисковали наркотик, оружие. По делу проходили уже врачи и педагоги, и несовершеннолетние. Дали различные сроки. Но это никак не изменило меня, я был рад наркотику, и это назойливое желание уколоться преследовало меня всегда и везде.

Проходили годы... Я встретил девушку, которая полюбила меня, она не была наркоманкой. Мы начали жить вместе, через некоторое время она сказала, что беременна. Мне ничего не оставалось, как только предложить, чтобы она сделала аборт. Это обидело её, и она сказала: "Ты можешь меня застрелить, но ребёнка я убивать не буду". Мы расписались, сыграли свадьбу, у нас родился прекрасный сын, совершенно здоровый. Но проблем добавилось, а их не хотелось иметь, я был наркоманом. Мама радовалась, вроде бы, всё было хорошо, но я терял жизнь. Снова наркотик, преступления, ребёнок рос.

Жена пришла с сыном с детского садика и в истерике начала плакать и кричать: "Убей меня!" Я стоял обколотый и смотрел на неё, на сына и ничего не понимал. Жена сказала: "Я больше никогда не поведу сына в садик, дети его называют наркоманом". В тот день я ушёл из семьи. Тёща за ночь стала седой. Она сама воспитывала дочь, отец бросил их. Мама плакала и просила: "Сыночек, остановись!" Но я не мог. Мне уже не нравилась эта дешёвая, искалеченная жизнь. Я снова надевал на себя искусственную маску и играл роль, чтобы что-то значить в обществе, в котором находился.

Приятели умирали. Одних закрывали, другие освобождались. Я снова задавал себе вопрос: "Как жить дальше?" И уже не знал, что делать. Здоровье потерял, наркотик требовал денег. А их постоянно не хватало. Уже не было вен. Постоянные аресты, ломки... Однажды за преступление меня привезли на КПЗ. За несколько месяцев до этого я нагнал себе большую дозу. Я понимал, что срок не вытяну. Мне надоело жить. Когда меня посадили в одиночку, я знал, где искать лезвие, чтобы вскрыться. Но, когда я резал вены, кровь не шла. Тогда я начал резать под ухом шею. Брызнул фонтан крови, и я успокоился. Кровь била напором по стенам, и я потерял сознание. Через некоторое время я очнулся и увидел людей в белых халатах и знакомое лицо милиционера. Всё своё зло я выплеснул на этих людей за то, что они спасли мне жизнь. Я ругал и проклинал их, но ничего не мог сделать, потому что был пристегнутый наручниками. Бог сохранил мне жизнь. Я снова потерял сознание и семь суток в реанимации меня возвращали к жизни.

Потом был суд. Срок, колония и вопрос: "Зачем я живу, в чём смысл жизни, что дальше?" А дальше было то же самое: понятия и желание уколоться, которое никогда не оставляло меня. В колонии здоровье моё ещё больше подорвалось. Однажды меня вывезли на больничку, где несколько недель откачивали и лечили. Я мог бы умереть, но Тот, Кому я сегодня принадлежу, сохранил меня. У меня на этой зоне был приятель по свободе, он там посещал молитвенную комнату, когда приезжали верующие. Я тоже приходил на собрание и ругался с верующими, хотя сам не знал истины.

Я освободился из колонии, но свободным не был и уже через несколько часов сидел в компании уколотый. Через пару недель я вернулся домой, а мама всё равно была рада, что живой. Но для меня жизнь потеряла всякий смысл, я понял, что ничего и никогда у меня хорошего не получится. Беззаконного уловляют собственные беззакония его, и в узах греха своего он содержится" - написано в Библии. И это было про меня.

Несколько раз я пытался закончить жизнь самоубийством: резал себе вены, травился, передозировки делал - но всё равно оставался живым. Я задавал вопрос себе: "Зачем? Почему так? Что дальше? Сколько это будет продолжаться?"

Из-за наркотика я полностью деградировал как личность. Для меня перестали существовать общепринятые нормы человеческой морали. Я не жил - я существовал. Здоровье ухудшилось, на ногах появились трофические язвы и другие болезни внутренних органов. Ещё на зоне мне поставили диагноз: начальная стадия цирроза печени.

Семью потерял. Одно горе от меня. Люди сторонились меня. Зачем такая жизнь? Мне хотелось умереть, заснуть и не проснуться. Я просил об этом Бога. Сколько это будет продолжаться? Снова преступление и КПЗ. В этот раз в милиции сделали всё возможное, лишь бы я ничего не сделал с собой. И я, как загнанный зверь, находился в одиночке, меня разрывало на части, ломало всё тело. Я сходил с ума. У меня началось заражение крови и всё обострилось. Несколько раз приезжала скорая помощь, но ничем не могла мне помочь. Я понимал, что впереди очередной срок и, наверное,... смерть. Когда меня утром вывели на этап, я думал, что это уже навсегда. В "стакане" было очень жарко. Ноги гноились, я рвал кровью и терял сознание.

Когда привезли на Сумскую тюрьму и обследовали меня, то не приняли по состоянию здоровья. Тогда меня снова привели в "конверт", и офицеры, которые меня сопровождали, сказали начальнику конвоя: "Зачем вы привезли его, он через пару часов умрёт, у нас нет лишних гробов, везите куда хотите, он лечению не подлежит". Меня посадили в машину и опять повезли на КПЗ. Я замолчал, время остановилось для меня, хотелось умереть. В памяти прошла вся моя никчемная жизнь. Авторитет, уверенность, цели... Но сегодня я умираю. Зачем нужна была такая жизнь? Почему? Я так и не стал человеком.

Меня снова посадили в одиночку. Я уже не спал несколько суток. У меня было время думать и молиться Богу, Которого я не знал. Но Он видел и слышал всё, теперь я это точно знаю. "Благ Господь - Он прибежище в день скорби - и знает надеющихся на Него" - написано в Библии для всех... И если у тебя сегодня скорбь, ты всеми забыт и никем не понят, но веришь, что есть Бог - у тебя есть надежда - призови Его...

На следующий день дверь камеры открылась, и следователь из прокуратуры попросил меня выйти. На меня не надели наручники, но дали какую-то бумагу с печатями и предложили подписать. Я молчал, потом взял и впервые за многие годы подписал бумагу, даже не прочитав её, мне было всё равно. После этого меня повели в РОВД. Мне было плохо, от меня воняло гноем, всё тело болело. Начальник милиции сказал мне: "Иди куда хочешь". Все как-то странно смотрели на меня. Я молчал. Потом медленно пошёл. До моего дома было около километра, но я шёл долго, и все, кто меня встречали, как-то странно и с интересом смотрели на меня.

Я всё-таки пришёл домой. Мама ещё больше постарела за это время. Она увидела меня, заплакала и отвернулась. Я посмотрел на себя в зеркало и увидел лицо синего цвета с безумным выражением. Мне было плохо. Наркотик, который был спрятан у меня, забрали приятели. Всё тело болело, хотелось уколоться. В тот момент я ненавидел всех людей, особенно своих приятелей. Я уже достал спрятанный обрез, появилось желание убить. Но, обессиленный, после бессонных ночей, потерял сознание у себя во дворе. Когда я открыл глаза, рядом сидела мама, она уже не плакала, только смотрела на меня... В тот день я укололся и снова начал существовать.

От меня отвернулись все. Только одна мама приходила и приносила мне еду. Я ждал смерти и продолжал колоться. Все понимали, что я обречённый человек.

Мама купила мне гроб за 49грн.50коп. Все готовились к похоронам. Мама просила моих знакомых, чтобы пришли и выкопали яму, как только я умру. Но Господь хранил меня.
Бог послал ко мне приятеля, с которым мы многие годы кололись. Он освободился из колонии, и когда я предложил ему, он сказал, что Иисус его освободил. Для меня это прозвучало странно, я ничего не понимал. Он начал мне рассказывать, как в зону приезжали верующие, как он покаялся и Бог изменил его жизнь. Когда приятель ушёл, я долго думал про себя: "Почему так? Я тоже верю, что есть Бог. Было время, я носил несколько крестиков из разного металла, имел иконы, молился. Почему я умираю? Где тот Живой Бог, про которого я услышал? Зачем нужно было вести преступную жизнь, мучиться и приносить горе себе и другим? И сейчас в тридцать девять лет умирать неудачником, в нищете?" Я опустился, и мне уже не было стыдно собирать окурки. Я гнил, от меня воняло трупом, я ждал смерти. А друг приходил, приносил еду, проповедовал и молился.

И вот однажды он пришёл и спросил: "Ну, как ты, готов?" Не понимая, о чём он говорит, я сказал: "Да. Гроб в сарае". Перед этим несколько дней у меня была высокая температура, терял сознание, рвал кровью, бредил и просил Бога, чтобы Он забрал меня. Тогда друг сказал: "Собирайся, мы сегодня едем в Церковь Живого Бога, Он спасёт тебя, у тебя есть надежда". Как ехать, если сто метров пройти для меня тяжело? Он сказал: "Господь уже всё предусмотрел, едем вечером в Киев". Он дал мне одежду, и я начал собираться. Пришла мама и спросила: "Сыночек, ты куда?" Я ответил: "Еду умирать, мама". Она заплакала, она ничего не понимала. Тогда я сказал: "У тебя даже денег нет, чтобы меня похоронить, пусть хоронит государство там, где я умру". Я не верил, что ещё буду жить.

Когда мы выходили со двора, подошла мама и дала мне баночку варенья, перекрестила меня и горько заплакала. Я понимал, что уже никогда не вернусь домой и не увижу свою маму. Но я ошибся, потому что есть Тот, Кому я сегодня принадлежу - Живой, Всемогущий Бог, для Которого нет ничего невозможного. Он привёл меня в Свою Церковь, к святым, для которых я не был чужим. Я был чужим в этом мире, мною брезговали и пугали детей, меня проклинали, а когда я погибал - люди злорадствовали.

В церкви меня ждали и сразу полюбили. В тот воскресный день первого августа 1999 года на Богослужении во время призыва к покаянию, я встал и пошёл к алтарю. Меня шатало, люди поддерживали. Я встал на колени и сказал Богу: "Господь, прости меня, спаси мою душу, исправь мою жизнь, я каюсь..." Слёзы лились, церковь молилась, служителя возложили на меня руки... Когда закончилась молитва, я посмотрел в зал и увидел, что люди плачут. Всемогущий Бог Вечной Любви посетил своих детей в силе Духа Святого, Он спас и освободил меня от рабства греха и подарил вечную жизнь.

Прошло девять лет, но тот день в Церкви помню хорошо - я присутствовал на своём покаянии. Мне не только дали Новый Завет и сказали: "Иди и больше не греши", но эти люди забрали меня и отвезли в реабилитационный центр в Бучу.
Меня, обессиленного, ободранного, вонючего и больного, окружили заботой, лаской и вниманием. За меня молились и постились, перевязывали раны, ухаживали как за малым дитём. Бог проявил ко мне свою милость и любовь. Без единой таблетки и без всяких лекарств Он освободил меня от семнадцатилетней наркотической зависимости. Он забрал все мои грехи и дал мне новое сердце, способное любить и понимать. Господь крестил меня Духом Святым, я принял Водное Крещение и сейчас служу Ему.

В моей жизни есть много испытаний, но Верный Бог всегда приходит на помощь. Несколько лет я жил в ребцентре и учился служить людям. Мне было очень трудно - старый характер часто давал о себе знать. Чтобы измениться, я много молюсь, читаю Библию, беру посты, исповедуюсь и общаюсь со служителями. От того блатного Вовки ничего не осталось. Я принят Богом в Его семью. Очень люблю моих братьев и сестёр и живу для них. Бог помог мне окончательно порвать с прошлым.
Сейчас я с братьями и сестрами проповедую Евангелие в тубдиспансерах, больницах, на притонах, в колониях, на пожизненном. Бог удостоил чести возвещать Его Слово тем, кто потерял надежду и никогда не выйдет на свободу. Обречённые люди имеют надежду на спасение. Находясь в камерах - они уже имеют свободу, прощение грехов и дар вечной жизни.

Однажды, когда я проповедовал на пожизненном, меня попросил офицер, чтобы я подошёл к одной из камер. Со мной хотел говорить человек, который сидел в одиночке. Я подошёл и через кормушку увидел его. Я спросил его: "Ты что-то хотел?" Он сказал: "Я хочу вас огорчить, я не верю ни в какого Бога!" На меня смотрел человек, обманутый дьяволом, уверенный в себе. Страшные убийства мог совершить только тот, кто не имеет Бога в разуме..."и такими когда-то были мы" - подумал я. И я ему ответил: "Ты не огорчил меня. Твою жизнь за тебя никто не проживёт. Она твоя. Ты огорчить можешь только себя. Кто не верит в Бога, у того нет надежды. До тех пор, покаты жив, Бог любит тебя, и ты имеешь право призвать Его Имя, покаяться и получить прощение всех твоих грехов. Он - любящий Отец. Но когда твоё дыхание прекратится, Он будет для тебя Праведным Судьёй, и ты всё равно должен встретиться с Ним. Веришь ты в это или нет, хочешь ты этого или нет, а дать отчёт за всё, что ты сделал, живя на земле, придётся". Так будет. Он - Свидетель и Очевидец всего происходящего в нашей жизни, Он видел и помнит даже то, что мы пытаемся забыть. Он - Господь, Он проникает в сердце и испытывает внутренности, чтобы воздать каждому по делам его. Но Он Бог, прощающий преступления, не вечно гневается, потому что любит миловать. Это записано в Его Слове для тебя. Выбор за тобой. Братья и сестры берут меня с собой проповедовать в женской колонии. Там много заблудших душ. Господь призывает этих обездоленных к себе. Слава Богу! Ещё мы проповедуем Евангелие цыганскому народу, нам полюбились эти люди и я благодарю Бога, что мы можем Ему служить.

Сейчас я молюсь к Богу за тебя, чтобы Господь Духом Святым коснулся твоего сердца. Если твоя жизнь потеряла смысл, ты не видишь выхода и решил покончить с собой, - послушай: "Однажды была похищена драгоценная жемчужина и была и надёжно спрятана в грязи... Через некоторое время после долгих поисков жемчужина была найдена. Но чтобы её выкупить и возвратить снова себе, Хозяину жемчужины пришлось заплатить за неё огромную цену. Ты - эта жемчужина! Бог нашёл тебя. И Он за ценой не постоял, Он отдал Своего Сына, Иисуса Христа, за тебя". Дух Святой говорит ктебе -доверяй Богу и у тебя появится надежда.

Иисус умер за тебя, чтобы ты жил. Ты имеешь право жить. Иисус Воскрес, чтобы тебя оправдать. Сегодня я благодарю Бога за то, что Он сделал меня человеком. Дал право жить и исполнять Его волю. Представлять Его интересы на этой земле и служить Ему там, куда Он меня направляет. Да благословит вас Господь.

аудио- вариант свидетельства Володи